Наша группа ВКОНТАКТЕ - Наш твиттер Follow antikoved on Twitter
702

В. VI ВЕК

Некоторого рода рефлексию над тео-космогоническими образами мы находим в VI в. в ряде систем, очень плохо нам известных и трактуемых обычно как предшествие философских школ. Из них ближе всего к Гесиоду Акусилай (§ 18— 19), хотя он уже подвигается вперед в смысле внутреннего уяснения связи мифологических образов. Диоген Лаэртский (I 41 42) и Кли мент Александрийский (Str. I 14, 59, 5) причисляют его к семи мудрецам. Хаос (§ 18) у него возвышается над всем как нечто «совершенно непознаваемое» и внутри не противополагаемое, а Эреб и Ночь, из него возникающие, противостоят как мужское и женское начала. «Историографы Евмел и Акусилай переложили произведения Гесиода прозой и выдали за свои» (Clem. Alex. Str. VI 2, 26, 7; ср. FGr. Hist. Acus. 4—8). Некто Мусей, написавший «Теогонию» (Diog. L. prooem. I 3), выдвигает в качестве первоначала Ночь, хотя еще неизвестно, что он под ней понимает (§ 22 а—с). Может быть, тут было какое-нибудь учение, если автор занимался здесь такими же деталями, как и в других пунктах мифологии (§ 20—21). Более органическую связь мифологических образов, по-видимому, давал Эпименид, тоже написавший «Теогонию», и притом в 5000 стихов (Diog. L. I 111): первоначальные стихии Воздух и Ночь порождают у него Тартар, а Тартар — двух «Титанов», причем сообщающий нам об этом поздний автор (§ 23 а) намекает, что это есть в некотором смысле пространственная форма. Тут — одно из первых толкований космогонического мифа, которое впоследствии укрепится и разовьется. А так как за этими «Титанами» у Эпименида следует Яйцо, то ясно, что это есть только дальнейшая эволюция, т. е. наполнение пустого пространства живой материей. Эпимениду принадлежит и ряд мелких мифологических установок, из которых мы приводим только некоторые (§ 24 а—е). Остальные встретятся в других местах.
Наконец, Ферекид Сирский, по Suid., тоже писал «Гептамих, т. е. Теологию или теокрасию» [«Семь углублений,

703

т. е. Богословие или богосмешение»], причем Свида поясняет, что «это есть богословие в 10[?] книгах, содержащее учение о порождении и преемствах богов». Ферекид ценен для нас тем, что у него уже решительно выступает на первый план тенденция осмыслить космогонический миф. Зас (= Зевс) и Хтония (= Земля) вступают в брак. Впервые с браком Хтония становится Землей, — значит, тут попытка различать реальную землю от ее смыслового принципа. На третий день Зевс набрасывает на свою жену покрывало, на котором он разрисовал Землю, Океан и чертоги Океана, увещевая ее принять этот дар как должный (§ 26 b). Последний текст дошел до нас из папирусов и является только жалким фрагментом из не дошедшего до нас грандиозного рассуждения. Ясно, что тут уже произошло разделение бесформенной массы земли и ее оформления, как это мы можем наблюдать в поздней литературе (напр., у Порфирия — Bidez. Vie de Porph. 19: «...статуя... на которую сверху до ног наброшено многообразное одеяние»). Сюда же — и § 20. Подобное раскрытие мифа находим и в § 29 и 30 при помощи — тоже вновь открытого — понятия души, которую Ферекид, по-видимому, уже умеет абстрагировать из цельной живой действительности, а также и в § 31 при помощи новых натурфилософских понятий движения и истечения (или прототипа этих понятий). Таким образом, с Ферекидом мы входим уже в область рефлектированной тео-космогонии, желающей, однако, оставаться на почве самой же мифологии. Отсюда недалеко и до настоящей досократовской натурфилософии, которая (поскольку она есть именно философия, стремящаяся к тому же освободиться от мифа) по этому самому лежит за пределами нашего обзора.
Наконец, все эти теогонисты VI в. представляют собою вполне определенный переход к орфикам (см. примеч. 12— 16, 19).

АКУСИЛАЙ

18. а) Damasc. 124 (I 320, 10 Rue.) (Хаос, Эреб, Ночь) Акусилай предположил Хаос в качестве первого начала — как совершенно непознаваемое... в качестве мужского — Эреб ив качестве женского — Ночь... Из их смешения, говорит он, появились Эфир, Эрот, Метис... по изображению Евдема (frg. 117 Speng.), из тех же самых и других богов он выводит за этим еще большее количество.
b) Philod. De piet. 137, 13, р. 61
Акусилай [выводит] прочее из Хаоса как из первого.
c) Ρlat. Conv. 178 b (О согласии с Гесиодом в вопросе о Хаосе и Эроте)
См. «Афродита», § 12 а.

704

d) Schol. Theocr. arg. XIII (По Акусилаю, Эрот — от Ночи и Эфира)
См. «Афродита», Б. Эрот
19. а) Didym. ар. Macr. Sat. V 18, 8 (Океан и др.) [Акусилай] утверждает, что Океан вступил в брак с своей
сестрой Тефией, а от них произошли 3000 рек. Из последних Ахелой — старейший и пользуется наибольшим почетом 11. b) См. § 51 (Ό Гарпиях)

МУСЕЙ

20. а) Ps.-Erat. Catast. 13 (О воспитании Зевса и о созвездии Возничем)
См. «Зевс и Гера», § 4 а.
b) Lact. Inst, divin I 21, 39
Мусей является автором того, что шкурой этой козочки Зевс воспользовался вместо щита в сражении против Титанов, откуда поэтами и говорится: «Возничий».
21. Paus. I 14, 3 (Триптолем — сын Океана и Земли)
Поется и поэма Мусея,— если только она принадлежит Мусею,— о том, что Триптолем был сыном Океана и Земли.
22. а) Philod. De piet. 137, 5, р. 61 (Тартар и Ночь)
У одних говорится, что все из Ночи и Тартара, у других — из Аида и Эфира. Написавший «Титаномахию» говорит, что — из Эфира, Акусилай, что прочее — из Хаоса, как первого. В сочинениях же, приписываемых Мусею, написано, что первыми являются Тартар и Ночь.
b) Ibid. 14, 8, р. 81
Он утверждает, что Ночь — первая богиня 12.
c) Schol. Apoll. Rhod. III 1179 («Титанография» Мусея)

ЭПИМЕНИД

23. а) Damasc. 24 (I 320, 17 Rue.) (Воздух, Ночь, Тартар, Яйцо)
Эпименид выставил два первых начала: Воздух и Ночь... Из них родился Тартар,— полагаю, в качестве третьего начала, как некоторая смесь из двух смешавшихся. Из них — два Титана (так он называет умопостигаемую середину, потому что край и предел растягивают по двум направлениям). Из их взаимного смешения произошло Яйцо... А из него в свою очередь происходит прочее рождение.

705

b) Philod. De piet. 47а, 2, р. 19
По [сочинениям, приписываемым] Эпимениду, все составилось из Воздуха и Ночи, как и Гомер утверждает, что Океан породил всех богов от Тефии, говоря [II. XIV 201: «бессмертных отца Океана и матерь Тефису». Кто-то другой считает отцом и матерью богов Кроноса и Рею, иные же — Зевса и Геру.
24. а) Paus. VIII 18, 2 (Стикс и прочие мифы)
Так же и критянин Эпименид сделал Стикс дочерью Океана, но сожительницей не Палланта, а Пиранта, от которого она родила Ехидну.
b) Philod. De piet. 61 b, 1, р. 46 G.
Говорили, что Тифон напал на царство Зевса, так, напр., Эсхил в «Прометее» [351 слл.], Акусилай, Эпименид [Diels 68 В 8] и многие другие. По Эпимениду же, Тифон, взобравшись к дворцу спящего Зевса и овладевши воротами, пробрался внутрь, а Зевс, увидевши дворец взятым, пришел на помощь и, как говорят, убил Тифона молнией.
c) Schol. Soph. О. С. 42 (О происхождении Афродиты, Мойр и Эринний от Кроноса — по Эпимениду) 14
См. «Афродита», § 1 d.
d) Schol. Eur. Rhes. 36 (О сыновьях Зевса и Каллисто — по Эпимениду)
См. «Артемида», § 10 g.
e) L. Lyd. De mens. IV 17
Сторонники Эпнменида рассказывали миф о том, что Диоскуры — мужчина и женщина, и называли Эон [вечность] как бы монадой, а Природу — диадой. Именно из монады и диады выросло все число, порождающее жизни и души
f) Philod. De piet. 92, 24, р. 63 G. (О Гарпиях и Гесперидах) См. § 5116.

ФЕРЕКИД

25. а) Achill. Isag. 3 (Вода = Хаос)
Фалес же Милетский и Ферекид Сирский началом всего выставили воду. Ее, как известно, Ферекид зовет и Хаосом, вычитавши это, вероятно, у Гесиода, говорящего [Theog. 116]: «Прежде всего зародился Хаос».
b) Clem. Alex. Str. VI 9 (Чертоги Зевса)
Опять же, когда Гомер говорит по поводу сделанного Гефестом щита [И. XVIII 483, 606], что «там представил он землю, представил и небо и море» и «великую силу реки Океана», то Ферекид Сирский поясняет: «Это — чертоги Зевса».

706

Ibid. VI 53.
...чтобы узнали, что же такое «крылатый дуб» и на нем разрисованное «покрывало»...17
[Этот символ разнообразного оформления Земли см. также в § 29.]
26. а) Diog. L. I 119 (Зевс и Земля)
Всегда существовали Зас, Хронос и Хтония. У Хтонии появилось имя Земля, когда Зас дал ей в дар землю 18.
b) Grenfell-Hunt, Greek Papyr. Ser. II, п. 1, р. 23 (Миф о Зевсе, набрасывающем покрывало форм и смысла на хаотически растущее Древо материи, свою невесту)
Col. 1. Они строят ему много великих жилищ. Когда же они все это приготовили: и имущество, и слуг, и служанок, и все прочее, что нужно, когда, значит, это было готово, они вступили в брак. И с наступлением третьего дня брака Зас делает большое и прекрасное покрывало и на нем расшивает Землю, Оге-нон [Океан] и чертоги Огенона.
Ср. Il. XVIII 483.
Col. 2. «Желая, чтобы совершился брак с тобой, я этим чту тебя. Ты же будь довольна мною и будь мне соучастницей». Говорят, что это семейное празднество встречи жениха и невесты случилось впервые. Отсюда же возник соответствующий закон для людей и богов. Она же отвечала, приняв благостно покрывало...
27. Procl. in Tim. 32 с (II 54, 28 D.) (Зевс и Эрот) См. «Афродита», § 12 d.
28. а) Orig. с. Cels. VI 42 (Кронос и Офионей)
[Цельс говорит, что] Ферекид, намного более древний, чем Гераклит, рассуждает в мифах, сопоставляя поход с походом, делая начальником одного Кроноса, а другого — О φ и о н е я 1Э. Он изображает их вызовы друг другом на бой, состязание и то, что у них произошло соглашение, чтобы оба они попали в Огенон. Одни из них побеждены, а те, кто этих вытеснил и победил, обладают небом. Он утверждает, что того же самого мнения придерживаются и те, которые объявляют, что тайные учения о Титанах и Гигантах находятся в противоречии с богами, как и у египтян — рассказы о Тифоне, Горе и Озирисе.
b) Tertull. De coron. 7
Ферекид сообщает, что Кронос был коронован раньше всех; Диодор же [VI 4] — что Зевс после победы над Титанами.
Ср. также Procl. in Tim. 20 d (I 77, 15 D.)
c) К символике Ферекида

707

29. Orig. с. Cels. VI 42
И [Цельс], рассказывая о повествовании Гомера [Il. I 590, XV 18], утверждает, что слова Зевса к Гере есть слова бога к материи, а слова бога к материи имеются в виду потому, что ее, как, следовательно, изначально находящуюся в дурном состоянии, бог путем распределения связал и украсил известными отношениями, и потому, что отбросил тех ее демонов, которые были наглецами, преградившими сюда доступ. Он утверждает, кроме того, что именно при таком понимании слов Гомера Ферекид сказал, что «к такой судьбе в подземном мире относится Тартарова судьба, а охраняют ее дочери Борея Гарпии и Фиэлла, что сюда выбрасывает Зевс тех из богов, когда кто возгордится». Цельс говорит, что с этими же самыми мыслями связан и пеплос Афины, созерцаемый всеми на празднике Панафиней. А именно, им, говорит, показывается, что некий демон, не имевший матери и непорочный, господствует над смелыми земнородными.
30. Porphyr. De antr. nymph. 31
Ферекид Сирский говорит об «углублениях», «ямах», «пещерах», «дверях», «воротах» и этим прикровенно рисует рождения и возрождения душ.
Ср. Procl. in Tim. 29 а (I 133, 28 D.):
Древние называли космос пещерой, гарнизоном, гротом...
31. Ps.-Gal. [Porphyr.] ad Gayr. 34, 26 Kalbfl.
И отсюда — усердный Нумений, и толкователи Пифагоровых предположений, и те, кто принимает за семя у Платона [R. Р. X 621 а] реку Амелет, у Гесиода и орфиков — реку Стикс, у Ферекида — «Истечение».

Подготовлено по изданию:

Лосев Α. Φ.
Мифология греков и римлян/Сост. А. А. Тахо-Годи; общ. ред. А. А. Тахо-Годи и И. И. Маханькова. — М.: Мысль, 1996. — 975 с., 1 л. портр.
ISBN 5-244-00812-9
© А. А. Тахо-Годи. 1996
© А. А. Тахо-Годи. Составление. 1996
© А. А. Тахо-Годи. Послесловие.Миф как стихия жизни. 1996
© Издательство «Мысль». Оформление. 1996



Rambler's Top100